О СОЛЗЕ

РОДНЯ И СОЛЗА

Лето 1959 года. Было достаточно тепло в июле, и родители нас с братом впервые отправили на «дежурке» в деревню Солза к бабушке без сопровождения. Посадочная площадка на станции №3 в заводском парке около улицы Первомайской. Было немного волнительно в полупустом пассажирском вагоне с деревянными лавками.

Бабушка нас встретила. Для неё Солза — это родовые корни, по линии матери — Пановы, а по линии матери её отца — Поповы, которых в деревне две трети их было. По церковным правилам девушкам часто приходилось убывать в соседние деревни, в данном случае, в Кудемские деревни, тем более мой прапрадед Константин Федорович Корельский, 1829 года рождения содержал почтовую станцию в деревне Таборы (в 1856 году, возможно, был кучером у автора книги «Год на севере» С.В. Максимова во время его путешествия в изучении Русского Севера; к сожалению, он имени кучера не указывает).

Деревня с восемью десятками дворов выглядела внушительно с видом на море, дюнами, которые с годами исчезли, с рельсовыми путями по берегу для перевозки непонятно чего, по которым мы покатались на старой путевой тележке.

С моря неуютно потягивало холодком.

В деревне было тихо: взрослые на сельхозработах и путине, да и детский труд тоже использовался. Казалось, а где поля: с одной стороны деревни море, с другой — полусухое болото?

Сейчас, со временем, становится понятно: село, когда создавался колхоз «Прибой» в 1930 году, было достаточно многолюдным по северным меркам. Занимались не только зимним и летним рыбным промыслом в кооперативном рыбопромысловом товариществе Рыбаксоюза, но и сельским хозяйством на полях в 4600 га, расположенных вдоль рек Солзы, Шихарихи и Кудьмы, лесозаготовками в зимнее время в Солзенском лесоучастке лесоэкспортного треста Северолес на реках Верхней и Нижней Солзе, Урзуге, Бабья и Вежме. На реке Солзе был молевой сплав, а в устье реки была запань. Сформированные плоты забирали паровые буксиры и тащили на 25 лесозавод, откуда пиловочник шел на экспорт. На экспорт шла и сёмга, выловленная рыбаками.

В социальном плане после революции появились фельдшерский пункт, изба — читальня, школа начального образования 1-й ступени — трёхлетка (из школьной переписи 1927 года -завшколой — учитель, комсомолка Узикова Антонина Федоровна).

С началом строительства поселка Судострой до появления железнодорожной ветки плоты таскали к деревне Шихариха, где весь лес Приморского леспромхоза, предназначенный для стройки, рабочий участок Сума Беломорской сплавной конторы складировал прямо на протоках устья Северной Двины.

При появлении ветки железной дороги до деревни заключенные стали отправлять на стройки города песок, а лесопункт для котельных — дровяной лес. Во время войны в лесу работали одни женщины, сил не хватало, и все выходные завод и город направляли своих работников вместе с железнодорожными платформами на субботники в помощь.

Дореволюционная Солза — это «середнячок», как и все сёла на Летнем побережье: содержит сельхозугодья с мукомольной мельницей; участвует в путинах, в том числе и на Мурмане, ходит на зверобой (в 1899 году вся деревня в 60 дворов составляет одну артель, имеющую 12 карбасов и сеть стоимостью 1200 рублей для ловли белухи в Двинской губе в июне месяце, а также добывая до 300 пудов сёмги); строит морские суда, имея свою лесопильную мельницу; имеет почтовую станцию и арестантское этапное помещение в частных домах на уездном (побочном) Онежском тракте, содержа свой участок дороги (Первое историческое упоминание об Онежском тракте датировано 1137 годом. «Устав новгородского Князя Святослава Олеговича»); заготавливает лес на Нижней Солзе; занимается солеварением (из Платёжной книги Двинского уезда — в 1560 году было три варницы), но всё это в умеренных размерах, постоянно испытывая нехватку мужчин: в каждом третьем доме были вдовы — домохозяйками. Косцами в страду чаще были женщины, умело управляясь горбушами.

Поморы религиозны…. Много между ними староверов.

Дома были крепкие — просторные, без излишеств, с кирпичными печами и топились по — белому. Среди жителей села не было мещан, как в Нёноксе. Солзенская церковь в 1912 году имела в пользовании 42 десятины земли, а священником был Павлин (Павел) Митрофанов.

Исторические события жителями воспринимались сдержанно, все «указявки» исполнялись с оглядкой. Солзенский сельский Совет, численностью 11 человек, создали на собрании граждан села в 1921 году, и подчиняться он стал Сюземскому волостному исполкому Архангельского уезда, а с 1939 года члены Совета стали избираться как депутаты.

Первое собрание по коллективизации прошло с участием большинства бедняков и середняков из более 50-ти дворов без кулаков, которых определили на предыдущем собрании организованным сельсоветом, с лишением всех орудий производства и передачей колхозу (это домохозяйства Попова Михаила Федоровича, Дьякова Николая Григорьевича, Шестакова Сергея Ануфриевича, Попова Сергея Артемьевича).

В 1959 году Солзенский сельский Совет был ликвидирован, а его территория присоединена к Нёнокскому сельскому Совету, да и молодежи стало выгодней учиться и работать в Северодвинске.

Сейчас деревня уже без церкви, здание которой после революции использовалось и для школы, и для клуба, и как склад колхоза, срослась с СНТ и выполняет роль места отдыха для горожан, да и река только обеспечивает город хорошего качества водой на зависть архангелогородцам, отказавшихся в 20-е годы от Лайской воды.

Домов старой постройки осталось много, заброшенных домов нет. Молодые хозяева бережно относятся к постройкам своих предков, добавляя современный интерьер. В хорошем состоянии кладбище с часовней, и, благодаря морскому песку, оно всегда сухое. Всё указывает на то, как мы зависим от окружающего нас мира!

А. Микляев

Статья была опубликована в газете «Новый взгляд…»

Фото из открытых источников

Почтовая станция Озерковская Онежского уезда  (фото из коллекции А.С. Сидорова)

Останки церкви в 1964г. Фото из открытых источников

ул. Южная, Солза

1887г.

С сайта Михаила Лощилова: Архангельский Север – люди и годы:

Ненокса, Кудьмозеро, Солза, Сюзьма… Все эти населенные пункты объединяет тот факт, что они уже давно включены в городскую черту Северодвинска. Однако у каждого из них свое богатое на события прошлое, отраженное в исторических документах и на страницах периодических изданий.

Правда, дореволюционные архангельские газеты «Северное утро», «Губернские ведомости», «Архангельск» упоминали их, как правило, в связи с какими-либо происшествиями или бедствиями. Так, например, в 1910 году эти издания поместили на своих страницах заметки следующего содержания.

 

УШЛЫЙ ПЛЕМЯННИК

На днях к сюземскому крестьянину Ивану Мошникову приехал из Солзы в гости его племянник Матвей Попов. Оба так угостились, что вскоре замертво уснули. Наутро Мошников, проснувшись, не нашел племянника. Тогда же он обнаружил пропажу ключа от чулана и денег в сумме 260 рублей. Мошников, сообразив, что денег, кроме Попова, некому больше взять, с несколькими односельчанами пустился догонять похитителя, но захватить его удалось только дома. Попов в краже сознался и указал, где скрыл деньги.

 

В ТЕМНОТЕ И В ОБИДЕ

14 ноября из деревни Солзы Сюземской волости в посад Ненокса на врачебный пункт был доставлен сильно избитый крестьянин Яков Белоусов. Обстоятельства, при которых Белоусов получил побои, следующие.

Белоусов в этом году был при призыве и принят на военную службу. Перед отправкой на сборный пункт в Архангельск молодежь веселилась на так называемых вечеринках.

В увеселениях принял участие и новобранец Белоусов со своим братом Андреем. В самый разгар веселья в одной крестьянской избе во время пляски Белоусов задел рукавом висячую лампу, которая упала и разбилась. Наступила темнота. Это, по- видимому, не понравилось другим крестьянам, и они в темноте набросились на Белоусова.

На помощь брату пришел Андрей, но, видя, что ему не справиться, выбежал и скрылся. Яков же был избит до бесчувствия.

Придя в себя, потерпевший заявил, что его избили такие же, как он, новобранцы — однофамильцы Михаил Попов и Павел Попов.

Статья была опубликована в газете «Северный рабочий» 16.04.2005 г.

 

Из газеты «Большевистская путина» №25 от 15 мая 1934г.: В Солзе — поднято целины 1га; засеяно: ячменя 8,25га, овса 5,1га,; вступило в колхоз 27 хозяйств; организованы детясли –охвачено 42 человека детей, коллективное питание есть. Секретарь комсомольской ячейки Маклаков Аф. Як. вырабатывает 900 сажен (вспашка).

 

Из Википедии: Солозеро — крупное озеро в Онежском районе Архангельской области. Площадь озера — 19,5 км², площадь водосбора — 286 км². Высота над уровнем моря — 120 м.

Озеро находится в болотистой местности на юге Онежского полуострова, к востоку от истока реки Кянда.

На озере имеется два крупных острова: Средний и Иляостров. В озеро впадает река Верхняя Солза и несколько ручьёв, крупнейшие из которых — Чёлкаручей и Лёняручей. Из Солозера вытекает одна река — Нижняя Солза.

Русское поселение здесь возникло в XVII веке, когда старообрядцы из прибрежных деревень ушли вглубь полуострова. Деревня Солозеро исчезла в середине XX века, когда укрупняли колхозы, упраздняли мелкие и далеко находящиеся поселения, жители большей частью переехали в деревню Кянда. Во время войны на озере Кудемский колхоз занимался рыбозаготовкой. Выловленную рыбу хранили в рыбных «тюрьмах» и зимой вывозили на подводах.

Валя Кононова: Деревня не затоплена, а в течение 10-15 лет постепенно дома сожгли рыбаки, охотники и последняя семья старовер на дрова. Было 13 домов, последний дом Крысановых перевезен на плотину. Я из последних детей рожденных в деревне Солозеро, рада, что хотя бы так о ней помнят.

В деревне Солозеро сначала существовала часовня во имя апостолов Петра и Павла. Затем ее заменили новой, в честь Тихвинской иконы Божией Матери. В 1888–1889 годах часовню обратили в церковь: пристроили к ней алтарь и паперть с колокольней. Освятили новый храм в 1891 году и стал приписной церковью Кяндского прихода. Средства для устройства церкви пожертвовал крестьянин села Кянда Михаил Мосеев. Храмовая икона считалась явленной и чтилась как чудотворная.

fish-steak.ru

2014

1992 год

 

1972г. фото из фонда городского музея

1949г. pastvu.com

severodvinsk.livejournal.com

Солозеро, Онежский район Церковь Тихвинской иконы Божией Матери

 

ИСТОКИ

В 1397 году во время очередного конфликта с Новгородом великий князь Василий Дмитриевич попытался воспользоваться недовольством двинян властью новгородцев. Он послал своих бояр за Волок (Заволочье — Двинские земли) ко всей «Двинской слободе». Двиняне сразу же присягнули великому князю. Переход Двинской земли под власть великого князя Василия Дмитриевича произошел во второй половине 1397 года.[НIЛ.388]. По — видимому, тогда двинянам и была жалована великокняжеская уставная наместническая грамота — самый древнейшая из известных документов подобного рода [АСЭИ.III.№7]. В конце ХIV века Двинская земля числилась за «Двинской слободой», то есть группой погостов, имеющих льготу для новых поселенцев [НIЛ.388; ГВНП. №89]. Перечень волостей в Двинской уставной грамоте 1397 года свидетельствует о первоначальном освоении Летнего берега Белого моря (Нёнокса и Уна), а также освоение в это же время Никольским Корельским и Михайловским Архангельским монастырями нижнего течения Северной Двины. [ГВНП. №129; Шахматов. Прил.№1].

Главными поселенческими центрами двинского устья в ХV — ХVI веках оставались основанные в конце ХIV века Никольским Корельским и Михайловским Архангельским общежительными монастырями. [ГВНП. №129; Шахматов. Исследование о двинских грамотах. Прил.№1]. К середине ХVI века Никольская Корельская обитель владела 15 деревнями с 31 обеж (обеж равна одному хозяйству) земли, 6 тонями на Летней стороне и 16 вытями соляных варниц в Нёноксе [Сб. ГКЭ.I. №138].

Значительными  объектами морского и речного промысла в Двинском уезде  в 50-х ХVI века были тони (тони — место в водоёме, где выставляются стационарные орудия лова), которых насчитывалось 292 из них 94 тони располагались на Летнем берегу. Подавляющее большинство владельцев тонь жило не на побережье Студеного (Белого) моря, а в глубине уезда. Таким образом, в летнее время часть населения уезда мигрировала по направлению к морским промысловым угодьям. Помимо этого, каждая река, были на ней тони или нет, использовалась прибрежным населением как рыбное промысловое угодье. В середине ХVI века оброк на ловлю рыбы , ручьях и озёрах взимался со всех волостей Двинского уезда.

К концу ХVI века Летний берег в Нижней половине Двинского уезда был давно освоен русскими крестьянами . Расположенные на нём Солза, Нёнокса, Уна, Луда были посадами, население которых занималось солеварением. В 1560 году в Солзе было три варницы, в Нёноксе — 14, в Уне -11, в Луде — 9 варниц [Платёжная книга Двинского уезда]. Одной из варниц в Нёноксе владел Никольский Корельский монастырь.