РОДНЯ И СОЛЗА
Лето 1959 года. Было достаточно тепло в июле, и родители нас с братом впервые отправили на «дежурке» в деревню Солза к бабушке без сопровождения. Посадочная площадка на станции №3 в заводском парке около улицы Первомайской. Было немного волнительно в полупустом пассажирском вагоне с деревянными лавками.
Бабушка нас встретила. Для неё Солза — это родовые корни, по линии матери — Пановы, а по линии матери её отца — Поповы, которых в деревне две трети их было. По церковным правилам девушкам часто приходилось убывать в соседние деревни, в данном случае, в Кудемские деревни, тем более мой прапрадед Константин Федорович Корельский, 1829 года рождения содержал почтовую станцию в деревне Таборы (в 1856 году, возможно, был кучером у автора книги «Год на севере» С.В. Максимова во время его путешествия в изучении Русского Севера; к сожалению, он имени кучера не указывает).
Деревня с восемью десятками дворов выглядела внушительно с видом на море, дюнами, которые с годами исчезли, с рельсовыми путями по берегу для перевозки непонятно чего, по которым мы покатались на старой путевой тележке.
С моря неуютно потягивало холодком.
В деревне было тихо: взрослые на сельхозработах и путине, да и детский труд тоже использовался. Казалось, а где поля: с одной стороны деревни море, с другой — полусухое болото?
Сейчас, со временем, становится понятно: село, когда создавался колхоз «Прибой» в 1930 году, было достаточно многолюдным по северным меркам. Занимались не только зимним и летним рыбным промыслом в кооперативном рыбопромысловом товариществе Рыбаксоюза, но и сельским хозяйством на полях в 4600 га, расположенных вдоль рек Солзы, Шихарихи и Кудьмы, лесозаготовками в зимнее время в Солзенском лесоучастке лесоэкспортного треста Северолес на реках Верхней и Нижней Солзе, Урзуге, Бабья и Вежме. На реке Солзе был молевой сплав, а в устье реки была запань. Сформированные плоты забирали паровые буксиры и тащили на 25 лесозавод, откуда пиловочник шел на экспорт. На экспорт шла и сёмга, выловленная рыбаками.
В социальном плане после революции появились фельдшерский пункт, изба — читальня, школа начального образования 1-й ступени — трёхлетка (из школьной переписи 1927 года -завшколой — учитель, комсомолка Узикова Антонина Федоровна).
С началом строительства поселка Судострой до появления железнодорожной ветки плоты таскали к деревне Шихариха, где весь лес Приморского леспромхоза, предназначенный для стройки, рабочий участок Сума Беломорской сплавной конторы складировал прямо на протоках устья Северной Двины.
При появлении ветки железной дороги до деревни заключенные стали отправлять на стройки города песок, а лесопункт для котельных — дровяной лес. Во время войны в лесу работали одни женщины, сил не хватало, и все выходные завод и город направляли своих работников вместе с железнодорожными платформами на субботники в помощь.
Дореволюционная Солза — это «середнячок», как и все сёла на Летнем побережье: содержит сельхозугодья с мукомольной мельницей; участвует в путинах, в том числе и на Мурмане, ходит на зверобой (в 1899 году вся деревня в 60 дворов составляет одну артель, имеющую 12 карбасов и сеть стоимостью 1200 рублей для ловли белухи в Двинской губе в июне месяце, а также добывая до 300 пудов сёмги); строит морские суда, имея свою лесопильную мельницу; имеет почтовую станцию и арестантское этапное помещение в частных домах на уездном (побочном) Онежском тракте, содержа свой участок дороги (Первое историческое упоминание об Онежском тракте датировано 1137 годом. «Устав новгородского Князя Святослава Олеговича»); заготавливает лес на Нижней Солзе; занимается солеварением (из Платёжной книги Двинского уезда — в 1560 году было три варницы), но всё это в умеренных размерах, постоянно испытывая нехватку мужчин: в каждом третьем доме были вдовы — домохозяйками. Косцами в страду чаще были женщины, умело управляясь горбушами.
Поморы религиозны…. Много между ними староверов.
Дома были крепкие — просторные, без излишеств, с кирпичными печами и топились по — белому. Среди жителей села не было мещан, как в Нёноксе. Солзенская церковь в 1912 году имела в пользовании 42 десятины земли, а священником был Павлин (Павел) Митрофанов.
Исторические события жителями воспринимались сдержанно, все «указявки» исполнялись с оглядкой. Солзенский сельский Совет, численностью 11 человек, создали на собрании граждан села в 1921 году, и подчиняться он стал Сюземскому волостному исполкому Архангельского уезда, а с 1939 года члены Совета стали избираться как депутаты.
Первое собрание по коллективизации прошло с участием большинства бедняков и середняков из более 50-ти дворов без кулаков, которых определили на предыдущем собрании организованным сельсоветом, с лишением всех орудий производства и передачей колхозу (это домохозяйства Попова Михаила Федоровича, Дьякова Николая Григорьевича, Шестакова Сергея Ануфриевича, Попова Сергея Артемьевича).
В 1959 году Солзенский сельский Совет был ликвидирован, а его территория присоединена к Нёнокскому сельскому Совету, да и молодежи стало выгодней учиться и работать в Северодвинске.
Сейчас деревня уже без церкви, здание которой после революции использовалось и для школы, и для клуба, и как склад колхоза, срослась с СНТ и выполняет роль места отдыха для горожан, да и река только обеспечивает город хорошего качества водой на зависть архангелогородцам, отказавшихся в 20-е годы от Лайской воды.
Домов старой постройки осталось много, заброшенных домов нет. Молодые хозяева бережно относятся к постройкам своих предков, добавляя современный интерьер. В хорошем состоянии кладбище с часовней, и, благодаря морскому песку, оно всегда сухое. Всё указывает на то, как мы зависим от окружающего нас мира!
А. Микляев
Статья была опубликована в газете «Новый взгляд…»
Фото из открытых источников
Почтовая станция Озерковская Онежского уезда (фото из коллекции А.С. Сидорова)
Останки церкви в 1964г. Фото из открытых источников
ул. Южная, Солза
1887г.
С сайта Михаила Лощилова: Архангельский Север – люди и годы:
Ненокса, Кудьмозеро, Солза, Сюзьма… Все эти населенные пункты объединяет тот факт, что они уже давно включены в городскую черту Северодвинска. Однако у каждого из них свое богатое на события прошлое, отраженное в исторических документах и на страницах периодических изданий.
Правда, дореволюционные архангельские газеты «Северное утро», «Губернские ведомости», «Архангельск» упоминали их, как правило, в связи с какими-либо происшествиями или бедствиями. Так, например, в 1910 году эти издания поместили на своих страницах заметки следующего содержания.
УШЛЫЙ ПЛЕМЯННИК
На днях к сюземскому крестьянину Ивану Мошникову приехал из Солзы в гости его племянник Матвей Попов. Оба так угостились, что вскоре замертво уснули. Наутро Мошников, проснувшись, не нашел племянника. Тогда же он обнаружил пропажу ключа от чулана и денег в сумме 260 рублей. Мошников, сообразив, что денег, кроме Попова, некому больше взять, с несколькими односельчанами пустился догонять похитителя, но захватить его удалось только дома. Попов в краже сознался и указал, где скрыл деньги.
В ТЕМНОТЕ И В ОБИДЕ
14 ноября из деревни Солзы Сюземской волости в посад Ненокса на врачебный пункт был доставлен сильно избитый крестьянин Яков Белоусов. Обстоятельства, при которых Белоусов получил побои, следующие.
Белоусов в этом году был при призыве и принят на военную службу. Перед отправкой на сборный пункт в Архангельск молодежь веселилась на так называемых вечеринках.
В увеселениях принял участие и новобранец Белоусов со своим братом Андреем. В самый разгар веселья в одной крестьянской избе во время пляски Белоусов задел рукавом висячую лампу, которая упала и разбилась. Наступила темнота. Это, по- видимому, не понравилось другим крестьянам, и они в темноте набросились на Белоусова.
На помощь брату пришел Андрей, но, видя, что ему не справиться, выбежал и скрылся. Яков же был избит до бесчувствия.
Придя в себя, потерпевший заявил, что его избили такие же, как он, новобранцы — однофамильцы Михаил Попов и Павел Попов.
Статья была опубликована в газете «Северный рабочий» 16.04.2005 г.
Из газеты «Большевистская путина» №25 от 15 мая 1934г.: В Солзе — поднято целины 1га; засеяно: ячменя 8,25га, овса 5,1га,; вступило в колхоз 27 хозяйств; организованы детясли –охвачено 42 человека детей, коллективное питание есть. Секретарь комсомольской ячейки Маклаков Аф. Як. вырабатывает 900 сажен (вспашка).
Из Википедии: Солозеро — крупное озеро в Онежском районе Архангельской области. Площадь озера — 19,5 км², площадь водосбора — 286 км². Высота над уровнем моря — 120 м.
Озеро находится в болотистой местности на юге Онежского полуострова, к востоку от истока реки Кянда.
На озере имеется два крупных острова: Средний и Иляостров. В озеро впадает река Верхняя Солза и несколько ручьёв, крупнейшие из которых — Чёлкаручей и Лёняручей. Из Солозера вытекает одна река — Нижняя Солза.
Русское поселение здесь возникло в XVII веке, когда старообрядцы из прибрежных деревень ушли вглубь полуострова. Деревня Солозеро исчезла в середине XX века, когда укрупняли колхозы, упраздняли мелкие и далеко находящиеся поселения, жители большей частью переехали в деревню Кянда. Во время войны на озере Кудемский колхоз занимался рыбозаготовкой. Выловленную рыбу хранили в рыбных «тюрьмах» и зимой вывозили на подводах.
Валя Кононова: Деревня не затоплена, а в течение 10-15 лет постепенно дома сожгли рыбаки, охотники и последняя семья старовер на дрова. Было 13 домов, последний дом Крысановых перевезен на плотину. Я из последних детей рожденных в деревне Солозеро, рада, что хотя бы так о ней помнят.
В деревне Солозеро сначала существовала часовня во имя апостолов Петра и Павла. Затем ее заменили новой, в честь Тихвинской иконы Божией Матери. В 1888–1889 годах часовню обратили в церковь: пристроили к ней алтарь и паперть с колокольней. Освятили новый храм в 1891 году и стал приписной церковью Кяндского прихода. Средства для устройства церкви пожертвовал крестьянин села Кянда Михаил Мосеев. Храмовая икона считалась явленной и чтилась как чудотворная.
2014
1992 год
1972г. фото из фонда городского музея
1949г. pastvu.com
Солозеро, Онежский район Церковь Тихвинской иконы Божией Матери
ИСТОКИ
В 1397 году во время очередного конфликта с Новгородом великий князь Василий Дмитриевич попытался воспользоваться недовольством двинян властью новгородцев. Он послал своих бояр за Волок (Заволочье — Двинские земли) ко всей «Двинской слободе». Двиняне сразу же присягнули великому князю. Переход Двинской земли под власть великого князя Василия Дмитриевича произошел во второй половине 1397 года.[НIЛ.388]. По — видимому, тогда двинянам и была жалована великокняжеская уставная наместническая грамота — самый древнейшая из известных документов подобного рода [АСЭИ.III.№7]. В конце ХIV века Двинская земля числилась за «Двинской слободой», то есть группой погостов, имеющих льготу для новых поселенцев [НIЛ.388; ГВНП. №89]. Перечень волостей в Двинской уставной грамоте 1397 года свидетельствует о первоначальном освоении Летнего берега Белого моря (Нёнокса и Уна), а также освоение в это же время Никольским Корельским и Михайловским Архангельским монастырями нижнего течения Северной Двины. [ГВНП. №129; Шахматов. Прил.№1].
Главными поселенческими центрами двинского устья в ХV — ХVI веках оставались основанные в конце ХIV века Никольским Корельским и Михайловским Архангельским общежительными монастырями. [ГВНП. №129; Шахматов. Исследование о двинских грамотах. Прил.№1]. К середине ХVI века Никольская Корельская обитель владела 15 деревнями с 31 обеж (обеж равна одному хозяйству) земли, 6 тонями на Летней стороне и 16 вытями соляных варниц в Нёноксе [Сб. ГКЭ.I. №138].
Значительными объектами морского и речного промысла в Двинском уезде в 50-х ХVI века были тони (тони — место в водоёме, где выставляются стационарные орудия лова), которых насчитывалось 292 из них 94 тони располагались на Летнем берегу. Подавляющее большинство владельцев тонь жило не на побережье Студеного (Белого) моря, а в глубине уезда. Таким образом, в летнее время часть населения уезда мигрировала по направлению к морским промысловым угодьям. Помимо этого, каждая река, были на ней тони или нет, использовалась прибрежным населением как рыбное промысловое угодье. В середине ХVI века оброк на ловлю рыбы , ручьях и озёрах взимался со всех волостей Двинского уезда.
К концу ХVI века Летний берег в Нижней половине Двинского уезда был давно освоен русскими крестьянами . Расположенные на нём Солза, Нёнокса, Уна, Луда были посадами, население которых занималось солеварением. В 1560 году в Солзе было три варницы, в Нёноксе — 14, в Уне -11, в Луде — 9 варниц [Платёжная книга Двинского уезда]. Одной из варниц в Нёноксе владел Никольский Корельский монастырь.
ПРИЛОЖЕНИЕ
Из Поселенной тетради плательщиков и освобожденных от сельскохозяйственного налога и окладного страхования Солзенского сельсовета Сюземской волости Архангельского уезда за 1928-30гг.
(Приморский архив фонд 18, опись 1, дело 28, том 19)
Список глав домохозяйств:
- Белоусов Яков Фёдорович
- Белоусов Григорий Васильевич
- Белоусов Александр Степанович
- Белоусов Семён Прокопьевич
- Белоусов Андрей Прокопьевич
- Белоусов Андрей Фёдорович
- Белоусов Александр Васильевич
- Лебедев Павел Семёнович
- Маклаков Яков Митрофанович
- Маклаков Григорий Михайлович
- Маклаков Иван Семёнович
- Маклакова Ольга Ивановна
- Маклаков Иван Андреевич
- Маклаков Яков Иванович
- Маклакова Домна Фёдоровна
- Маклаков Яков Власьевич
- Маклаков Захар Яковлевич
- Маклакова Павла Михайловна
- Попов Иван Романович
- Попова Мария Романовна
- Попов Степан Кузьмич
- Попов Степан Сергеевич
- Попов Кирилл Арсеньевич
- Попов Николай Филиппович
- Попова Варвара Григорьевна
- Попов Филипп Фёдорович
- Попов Максим Петрович
- Попова Анна Петровна
- Попов Василий Иванович
- Попов Василий Фёдорович
- Попов Алексей Фёдорович
- Попов Павел Петрович
- Попов Федор Андреевич
- Попов Сергей Андреевич
- Попов Егор Филиппович
- Попова Наталья Филипповна
- Попов Владимир Андреевич
- Попов Яков Андреевич
- Попов Александр Васильевич
- Попова Екатерина Фёдоровна
- Попов Максим Егорович
- Попов Николай Егорович
- Попов Фёдор Лукич
- Попова Парасковья Филипповна
- Попова Евдокия Петровна
- Попов Яков Петрович
- Попов Иван Константинович
- Попова Анна Николаевна
- Попов Семён Иванович
- Попов Осип Петрович
- Попов Степан Яковлевич
- Попов Николай Иванович
- Попова Мария Петровна
- Попов Александр Лукич
- Попов Александр Павлович
- Панов Николай Михайлович
- Панов Александр Михайлович
- Панов Иван Григорьевич
- Панов Фёдор Николаевич
- Панов Иван Семёнович
- Панов Осип Андреевич
- Панов Александр Васильевич
- Панов Александр Николаевич
- Панов Иван Андреевич
- Панов Павел Дмитриевич
- Панов Матфей Сергеевич
- Панов Афанасий Сергеевич
- Панова Ирина Николаевна
- Панов Михаил Николаевич
- Титов Яков Петрович
- Шестаков Ефим Иванович
- Шестаков Иван Алексеевич
- Шестаков Яков Александрович
- Шестаков Михаил Иванович
- Шестаков Павел Осипович
- Шестаков Василий Иванович
- Шестакова Александра Григорьевна
- Шаньгин Николай Аппол.
- Попова Евдокия Петровна
- Титова Варвара Ильинична
- Попов Филипп Фёдорович
- Попов Григорий Павлович
- Попов Василий Сергеевич
- Попов Михаил Фёдорович
- Шаньгин Аппол. Павлович
- Попова Мавра Кипр.
Из статьи «ПОМОРЫ» в газете «ПРАВДА СЕВЕРА» №265 от 20 ноября 1937 года на стр.3 ГААО:
В рыболовецком колхозе «Прибой», Приморского района. На снимке: председатель колхоза Николай Егорович Попов. Под его руководством колхоз выполнил годовой план лова семги на 150 проц.; снизу — бот рыбтреста направляется в очередной рейс по колхозным тоням для транспортировки рыбы.
Фото К. Корельского.
Из газеты «Правда Севера» №201 от 11 сентября 1931 года:
Заметка «ВСЕ СТАНОВИЩА ПРИМОРЬЯ БУДУТ ТЕЛЕФОНИЗИРОВАНЫ
Приморье с его громадной территориальной разбросанностью по Летнему и Зимнему берегам и островам Белого моря имеет ничтожные зачатки телефонной и телеграфной связи.
В этом году уже проводятся работы по подвеске второго провода по линии Архангельск — Уна, как провода чрезмерно перегруженного; одновременно будут включены в сеть сельсоветы: Рикасихинский, Кудьмозерский.
Проводится телеграфная линия Красная гора — Пертоминск (коммуна имени Сталина). Заканчиваются работы на установке столбов на линии Уна — Яреньга — Лопшеньга — Дураково.
В 1932 году намечается проведение следующих работ:
Телефонизация сельсоветов, расположенных на островах дельты Двины Вознесенье, Н.-Рыболово, Н.-Наволок, Конецдворье с проведением подводного кабеля через Никольское устье на Рикасиху. Стоимость этой работы определяется в 42 тыс. рублей. Телефонизация Рикасихи (будущего районного центра).
Намечены работы второй очереди и разработаны сметы по прокладке телефонной линии Рикасиха — коммуна «Искра» — Яндовая губа для обслуживания исключительно путины. Будут включены в сеть промысловое становище Керецкое на Зимнем Берегу и д. Горка- Патракеевка, как промысловые участки гослова.
Намечается прокладка линия Патракеевка — остров Муровой для связи с промыслами на протяжении 15 километров. Телефонная линия Кудьма — Урзуга и линия на строительство электростанции — Сухие пороги на реке Солза, протяжением 50 километров.
Намечена также радиофикация сел в дельте Двины и кроме того, установка коротковолнового радио на Зимнем берегу и в Рикасихе.
Крайисполком обязал изыскать средства для телефонизации района также краевые организации, работающие на территории района, как Северолес, Севериод, Крайрыбаксоюз, Севкрайрыба др.
А. ТАРНЯГИН.
Из газет «ПРАВДА СЕВЕРА»
№15 от 18 января 1930 года о событиях в 1918 году:
№100 от 7 мая 1931 года
СВОДКИ С ПУТИНЫ
…В Неноксе рыбаки выехали на озерный лов, выловлено 8 центнеров рыбы. На морской лов не вышли из-за льда.
30 апреля вышли в море 2 бота из Лопшеньги с 8 стрельцами на морзверя.
В 3.-Золотице до приезда районного уполномоченного подготовки к путине не велось. 25 апреля выехали в море на зверобойный промысел 7 бригад в количестве 53 человек, 1 бригада в 13 человек в 2 малых лодках и 2 карбасах и 6 больших лодках; 6 бригад по 7 человек в 5 лодках и 1 бригада в 5 человек в 1 лодке.
Принят встречный план, обязывающий к усиленным темпам работы, но сельсовет и руководители рыбартели игнорируют распоряжение краевых и районных организаций о проведении месячника путины с 1-2 мая. Они заявляют, что начать лов раньше 15 мая «нельзя», на губе еще будет оставаться лед… А не учитывают еще есть много мест на море, затем озерный лов и, на конец, в той же Унской губе некоторые места у берегов очистились ото льда и лов можно проводить.
В ударный месяц путины Север должен дать стране 115 тыс. центнеров рыбы. Нет никаких «объективных» обстоятельств, срывающих выполнение плана! План должен быть выполнен полностью и в срок.
Сообщения с мест рисуют тревожное положение по путине в Приморском районе.
Из Дуракова сообщают по радио через остр. Жижгин: «на весенний промысел зверобои вышли. Озерный промысел начался»… О том, сколько людей вышло, сколько лодок, какая организованность рыбаков, сообщать не считают нужным.
В Неноксе 28 апреля одна тоня очистилась ото льда. Выезжают на лов. Надо принять срочные меры к организации приемных пунктов. Севкрайрыба не подготовилась, нет весов. Тара не ремонтирована. Нет жилья для приемщика, приемщика так же нет. Выловлено 7 центнеров озерной рыбы: сорога, окунь. Рыбу засаливают, т. к. нет приемочных пунктов.
В Солзе 1 мая река Солза очистилась это льда. Нет ударной работы по установке запани. На море торосы стоят у берега. Ставить сетей нельзя.
В Кудьме 30 апреля рыбаки члены артели приступили к лову на речном промысле. 3 мая идут на Казанские озера 5 человек. Вновь принимается в артель 6 человек.
В Патракеевском из 21 рыбака зверобоев на промысел не вышел ни один. То же из 6 человек Беломорского сельсовета.
Вот сводки с позорными результатами начала весенней путины. Правда, эти сводки всего лишь от 7 сельсоветов, совершенно нет сведений от 9 сельсоветов. Связь во время ледохода пока прервалась. Сведения получены лишь от сельсоветов, колхозов, имеющих телефонную связь с районным центром.
Сообщения с мест говорят о самом безобразном отношении к делу руководящих работников сельсоветов, рыбартелей.
№104 от 12 мая 1931 года
Генеральный план электрификации Севера
СОВЕЩАНИЕ В КРАЙПЛАНЕ
Вчера в крайплане под председательством тов. Рослова состоялось широкое совещание комитета содействия разработке генерального плана электрификации Северного края.
Тов. Рослов, особо оттенив важность электрификации лесозаготовок и погрузки, кратко остановился на задачах комитета содействия и работах по составлению генерального плана.
— Без помощи общественности и широких масс трудящихся осуществить этот план будет весьма трудно. Необходимо широко популяризировать величайшую проблему электрификации Севера на собраниях и в печати. Если план ГОЭЛРО был творчеством узкого круга специалистов, то новый план электрификации Советского Союза должен быть планом миллионов, а на Севере — планом сотен тысяч трудящихся.
…На заседании вполне справедливо были высказаны опасения, что разработка генерального плана может затормозить практическое разрешение имеющихся уже проектов, например, постройки гидроэлектростанции на р. Солзе и электрификации лесозаготовок (эскизный проект уже закончен) в районе Северной опытной станции….
№105 от 13 мая 1931 года
Рубрика «Полторы копейки за киловатт час»
(Северные реки — богатейший резервуар электроэнергии)
Статья «БЕЛЫЙ УГОЛЬ НА СЛУЖБУ НОВОМУ СЕВЕРУ»
Пути развития энергетики в Северном крае уже давно намечены, но дело энергостроительства движется чересчур медленными шагами. Это сказывается уже сейчас: мы стали перед прямой угрозой срыва энергоснабжения лесопильной промышленности в 31 и 32 г.г. Этот тяжелый урок, однако, плохо воспринят людьми, оставшимися верными своей традиционной косности и бюрократической медлительности. По-медвежьи ползет постановка опытной разработки торфа.
Но кроме торфа до сих пор затирается еще одно не менее важное дело. Затирается идея использования на Севере белого угля.
В постановлении ЦК ВКП(б) от 25 декабря 1929 года по докладу Севкрайкома в разделе об энергетическом хозяйстве сказало так:
— «Учитывая значительное развертывание сконцентрированной в ряде пунктов (Архангельск, Котлас, Сыктывкар, Мезень и др.) крупной промышленности с потребностью энергии до 30 — 80 тысяч киловатт, считать необходимым предусмотреть в текущей пятилетке строительство электростанций в крае, поручив Госплану и ВСНХ разработать план строительства электростанций на белом угле, торфе и отходах лесопиления».
Белый уголь поставлен на первое место. И это вполне естественно, так как строительство тепловых станций связано с большими затратами на дорогостоящее топливо. Максимум внимания нужно уделить строительству гидростанций. Но это некоторым кажется даже смешным:
Как это на Севере строить гидростанции? Это возможно только на Днепре или на Кавказе! Ведь на Севере только болота, да еле текущие речушки…
Север же на самом деле не такой. У него все наоборот. Он имеет мощные лесные массивы и в то же время не может брать курс на расход древесного топлива, имеет громадные торфяные массивы, но торф на Севере трудно эксплуатировать из-за непродолжительности летнего времени, необходимого для сушки. Вместо маловодных речушек с болотистыми берегами имеются реки многоводные, со скалистыми берегами, доходящими иногда до 60 метров высоты.
И вот люди, незнающие по-настоящему как растет клюква, утверждали, что на Севере мест для постройки гидростанций нет.
Одним из таких мудрецов является, например, бывший ответственный работник Крайплана Зуев.
А инженер Бахтин вот уже второй год работает над проектом сооружения гидростанции на речке Н. Солзе, протекающей, в нескольких десятках километров от Архангельска. Она берет свое начало из большого озера, площадью в 25 квадратных километров и через многочисленные пороги, имея чрезвычайно большой уклон, течет в Белое море.
По данным инженера Бахтина на ней можно выстроить гидростанцию мощностью от 13 до 20 тысяч киловатт. Первая очередь этой станции, мощностью 6000 кв. дает в год 37.000.000 киловатт-часов, вторая очередь дает 25.000.00 квч. и 3-я 17.000.000. Для постройки ее нужно соорудить плотину в 7 метров высотой и прорыть деризационный канал, длиною 2 километра, можно получить высоту падения воды 35 метров.
Киловатт-час будет стоить всего полторы копейки. Более дешевой энергии нигде нет. Стоимость киловатт-часа у станции на дровах и на торфе колеблется от 5 до 12 копеек.
Кроме этого, сплавная емкость речки Солзы увеличится ровно в 10 раз. Вместо 30- 40 тысяч кубометров, можно будет спускать 300- 400 тысяч.
Сама Солзенская станция еще удобна и важна тем, что сможет работать на общее кольцо с тепловыми станциями. Получится экономически выгодная комбинация тепло и гидроэнергия.
Таких рек, как Солза — у нас десяток. На речке Коже возможно сооружение гидростанции для Онежского промузла, на Виледи и Уфтюге можно построить гидростанции для Котласа. Множество других рек, которых мы не знаем, которые несут в своих водах десятки тысяч киловатт необходимых для электрификации промышленности, лесозаготовок сплава, можно мобилизовать для социалистического строительства.
Надо заняться изучением северных рек, в Архангельске необходимо создать гидроэнергетическое бюро.
Будет огромным расточительством, если курс на полутора копеечный киловатт-час займет почетное место в работе и планах всех краевых организаций.
А. С-ский
№105 от 13 мая 1931 года на стр.1
НИ ОДИН ИЗ СЕЛЬСОВЕТОВ НЕ ОРГАНИЗОВАЛ СБОРКИ ЛЕСА
Унесенный во время ледохода замороженный лес в массовых размерах выбрасывает на берега устья Двины и моря.
В районе Летнего берега от Солзы до Сюзьмы, по грубым подсчетам, выбросило около 20.000 бревен.
Солзенским и Ненокским сельсоветами Приморского района приняты меры к спасению выброшенной древесины. Рабочими Солзенского сельсовета в устье р. Солзы собрано 2.200 бревен, Ненокским сельсоветом в устье Сюзьмы спасено 4.000 бревен.
Наплевательское отношение к спасению древесины проявляют остальные сельсоветы Зимнего и Летнего берега, а также дельты Двины. Ни один из этих сельсоветов не додумался организовать сборку леса.
В Рикасихинском сельсовете наблюдаются такие случаи, когда крестьяне, видя беззаботное отношение сельсовета, пилят аварийный лес на дрова.
Приморский леспромхоз, сосредоточив внимание на проведение сплава, забыл о столь важной работе, как спасение аварийного леса. С его стороны до сих пор нет даже попыток организовать сборку леса.
Ал. Опарин.
№107 от 15 мая 1931 года
СЕЛЕДКА ПОЯВИЛАСЬ У ЛЕТНЕГО БЕРЕГА
ИСПОЛЬЗОВАТЬ КАЖДЫЙ ЧАС ДЛЯ УДАРНОГО ЛОВА
По Летнему берегу Приморского района, в районе действия Сюземской, Красногорской, Солзенской и Ненокской артели появилась селедка.
Все эти артели подготовленную снасть полностью выставили на лов. Рыбаки Сюземской, Солзенской и Красногорской артели все до одного рыбака вышли на путину. В первый день лова, то есть 13 мая, Сюземская артель выловила 70 центнеров селедки, Солзенская артель — 23 центнера.
Сюземская артель ввела круглосуточный лов. Для наблюдения подхода селедки и смотра снастей организовано дежурство на тонях.
Приступила к лову и коммуна им. тов. Сталина, упорно молчавшая до сих пор.
В первые дни лова она выловила 5 центнеров селедки. Лов продолжается.
Красногорские рыбаки на путину вышли бригадами. Работает 6 бригад. Сведений о выловленной продукции нет.
Ал. Опарин.
№221 от 23 сентября 1932 года
Из заметки АНДРЕЯ ПОПОВА «ДОБИТЬСЯ НЕМЕДЛЕННОГО ПЕРЕЛОМА В РАБОТЕ МЕХАНИЗИРОВАННЫХ ДОРОГ»:
… через несколько дней встречаем в Архангельске заведующего постройкой Солзенского шпалорезного завода. Спрашиваем: как дела? Рассказывает с увлечением, что на второй же день, как только открыли детсад, на работу вышло из одной Солзы 45 домохозяев и 15 плотников, работают с большим подъемом. Завод будет готов в первых числах октября…
№236 от 11 октября 1932 года
Из статьи Ан. Попов «Собрать лес с берегов Белого моря»:
…На Ладожском и Онежском озерах — ежегодно разбивает буксиры с лесом, но там этим вовсе не смущаются и разнесенный лес собирают. Наша беда заключается в том, что до этого года мы леса, унесенного в море, не собирали. В этом году сборку начали и свыше 350000 бревен по одному Летнему берегу уже собрали. Для разделки их строим 2-х рамный лесопильный завод в Унской губе на Заяцком мысу (где Беломошный бор) и 2 шпалорезных завода в Солзе и Неноксе…
…5) Проследить, чтобы к 1-му октября оба шпалорезных завода (Солза, Ненокса) были готовы к эксплуатации и приступили к разделке шпал.
Но это не все. Это только первая стадия освоения аварийной древесины…
№88 от 18 апреля 1934 года
ТОРФ ИЛИ РЕИКА, ОНЕГА ИЛИ СОЛЗА?
В ПОРЯДКЕ ОБСУЖДЕНИЯ (Е. Жгилев)
Существующее энергоснабжение Архпромузла основано на двух электростанциях конденсационного типа, работающих на топливных отходах лесопиления. Рабочая мощность этих станций 14.000 киловатт. Кроме того, существующие 24 паросиловые установки предприятий имеют суммарную установленную мощность около 6.500 киловатт.
Несмотря на пуск Цигломенской электростанции мощностью в 5000 квт. предполагаемое расширение первой ГЭС на 2.200 квт., максимум нагрузки 1934 — 35 г. не будет обеспечен резервом. И после этого потребуется регулирование нагрузки (перевод смен, выходных дней на предприятиях и т. п.).
В связи с ростом промышленности и жилищного строительства города потребность в электрической энергии непрерывно растет. Реконструкция промышленности, механизация трудоемких процессов, введение новых методов обработки древесины и металлов вызывают спрос на значительные добавочные мощности. Производственные предприятия справедливо требуют правильного и равномерного снабжения энергией. Растущие культурно-бытовые потребности населения предъявляют спрос на электроэнергию для нагревательных приборов (бытовая нагрузка). И, наконец, наружное освещение города, не выдерживающее сейчас никакой критики, должно быть реконструировано.
Рост нагрузки по Архангельскому промышленному узлу на вторую пятилетку характеризуется следующими цифрами:
Для покрытия этой нагрузки, кроме реконструкции существующих станций, необходимо строительство одной или не скольких новых электростанций из расчета ввода в 35 году около 6000 квт., в 36 году- 7.000 квт. и в 37 г. 5.000 квт.
Строительство в 34 году крафт — целлюлозного завода при заводах имени Молотова и строительство в 35 году завода пластических масс при лесозаводах №№ 26 и 27 должно будет сопровождаться постройкой при них теплоэлектрических станций (ТЭЦ) мощностью в 4.000 квт. и в 2.500 квт. в соответствии с потребностью предприятий в производственном паре и наличием непосредственной близости свободных топливных отходов.
Целесообразность сооружения теплоцентралей подтверждается соответствующими расчетами, по которым стоимость энергии на них будет в 2-3 раза дешевле, чем на обычной станции конденсационного типа при тех же условиях (термический коэффициент полезного действия ТЭЦ в 3-4 раза выше термического коэффициента полезного действия конденсационной станции).
При вводе этих теплоэлектроцентралей в энергоснабжающую систему Архангельска в 35 и 36 гг. необходимый ввод дополнительных мощностей по годам с учетом необходимого резерва определяется следующими цифрами: в 36 — 7.000 квт., в 37 г.- 3.000- 5.000 квт. Всего к концу пятилетки- 10-12 тыс. квт.
Вопрос о характере станций для создания этих мощностей еще не решен и будет рассматриваться. Исходным пунктом при этом должен быть вопрос об энергоресурсах. Из местных видов энергоресурсов мы располагаем в достаточном количестве древесными отходами, торфом и гидроэнергией. Поэтому любой вариант строительства на привозном топливе должен быть отвергнут, как противоречащий существующим установкам и экономически явно невыгодный.
Из чего же складываются местные энергоресурсы?
Общее количество отходов лесопильных заводов Северолеса исчисляется в два миллиона плотных кубометров (1.700.000 тонн) в год. Из них расходуется: на паросиловые установки заводов 570 тысяч кбм. плотной массы; на отопление поселков 100 тыс. кбм.; на районные электростанции (ГЭС № 1, ГЭС № 2 и Цигломенская электростанция) — 540 тысяч кбм. (с 1935 г.). Всего 1.210 тысяч кубометров.
К концу пятилетки новые предприятия и силовые установки будут потреблять таким образом всего плотной массы 1.700.000 кубометров.
Останется свободных отходов в год около 300.000 кубометров, или 15 проц. от общей массы, при чем эти отходы будут накопляться на разных удаленных друг от друга заводах от 6 тыс. до 36-60 тыс. кубометров на каждом.
Использование свободных отходов для производства недостающей для Архпромузла электроэнергии (около 54 млн. квт. в год) будет экономически невыгодно как в случае сооружения мелких заводских силовых установок, так и при сооружении одной или двух более мощных станций (6-12 тыс. квт.).
В первом случае, т. е. при мелких установках, капитальные затраты на сооружение их и эксплуатационные расходы будут велики и производство недостающей энергии не будет обеспечено топливом вследствие значительного повышения удельного расхода топлива в мелких установках (потребность в отходах для выработки 64 млн. квт. будет 400-500 тыс. плотных кубометров).
Во втором случае, т. е. при сооружении более крупных станций, эксплуатация будет сопряжена со значительными затратами на транспортирование топлива с отдаленных заводов, что поведет к повышению стоимости энергии.
И, наконец, что самое важное, отходы деревообрабатывающей промышленности могут и должны быть использованы более рационально (гидролиз древесины, производство синтетического каучука и т. д.), чем в качестве топлива для силовых установок.
Таким образом, совершенно очевидно, что отходы лесопиления в Архангельске в дальнейшем нельзя будет рассматривать как топливную базу для электрификации. Более того: существующие паросиловые установки лесозаводов, крайне неэкономичные, «хищнически» уничтожающие 570 тыс. плотных кбм. отходов, при общей установленной мощности около 6.000 квт. должны постепенно ликвидироваться, чтобы освободить отходы для лесохимических производств и тепловых нужд этих производств.
Исследования Союзторфа и работы института торфа подтвердили наличие вблизи Архангельска значительных запасов топливного торфа, которые могут обеспечить создание мощной энергетической базы. Залежи торфа Талагской группы болот и болота «Задворки», непосредственно примыкающего к городу, могут обеспечить топливом станцию мощностью до 100.000 квт. На левом берегу Двины имеются еще более мощные залежи (Тундра и друг.).
Сомнений о технических возможностях сжигания торфа в топках электростанций нет. За период первой пятилетки советские энергетики, преодолев ряд трудностей, добились в этом отношении больших успехов, доведя выработку энергии районными станциями на торфе до 1.640 млн. квт., что составляет 21,1 проц. от всей выработанной районными станциями Союза электроэнергии.
Основная трудность в освоении торфа заключается в организации добычи и сушки в течение короткого времени огромных масс торфа для обеспечения годовой работы станции топливом нужного качества.
При эксплуатации крупной электростанция на торфе, которую можно построить в Архангельске, возможен ряд неожиданных трудностей, преодоление которых потребует длительной и напряженной работы, а в первые годы эксплуатации будут происходить недовыработка энергии, неожиданные сбросы нагрузки и, как следствие, низкие качественные показатели работы самой станции и обслуживаемой ею промышленности. Подобные явления наблюдались в первое время эксплуатации торфяных станций, а частично продолжаются и в настоящее время.
Во избежание отрицательных экономических последствий такого опыта в крупном масштабе более целесообразно работу с торфом с целью освоения его в Северном крае начать в сравнительно небольшом масштабе на одной из существующих станций, например, на ГЭС- 1 (АГЭС), у которой в связи с предстоящей реконструкцией, можно переделать одну или две топки на торф. Топливной базой ей может служить рядом расположенное, детально изученное и подготовленное к эксплуатации, болото «Задворки». По этому вопросу имеется ряд директив (Севкрайкома ВКП(б) от 17 сентября 30 г. и ряд других), указывающих на необходимость разрешения торфяной проблемы в крае, но которые до сих пор не выполнены Севэнерго.
Гидростанции имеют ряд крупных преимуществ перед тепловыми станциями. Гидроустановки обеспечивают простоту, надежность (безаварийность) и дешевизну эксплуатации по сравнению с тепловыми станциями. Стоимость киловатт-часа энергии на гидростанциях в среднем в 2,5 раза ниже, чем на тепловых ГЭС. Учитывая все эти соображения, необходимо внимательно проверить возможности использования местных гидроресурсов для энергоснабжения Архангельска.
Для этого нет необходимости строить крупную гидроцентраль на Двине (у Усть -Пинеги), где, по данным Гидроэлектропроекта, возможно создание мощности большей, чем ДнепроГЭС, или строить гидростанцию на р. Онеге и передавать энергию на большое расстояние в Архангельск.
Сооружение таких крупных установок возможно будет только в будем, при условии роста крупных электроемких потребителей энергии, представляющих вместе с гидростанцией крупный производственный комплекс.
Из известных нам источников гидроэнергии вблизи Архангельска наибольший интерес представляет река Н. Солза. Остальные реки маломощны и имеют неблагоприятные характеристики.
Река Н. Солза течет с возвышенности около 200 метров над уровнем моря, находящейся между Двинским и Онежским заливами Белого моря, и впадает в море в 45 клм. от Архангельска. На реке возможно создание трех установок с напорами 38,5 метра, 20 мт. и 14 мт. и мощностью в 8000, 3900 и 2800 квт. (всего 14.700 квт.), с выработкой 78 млн. квт. (в 33 г. электростанции Архангельска выработали 71 млн. квт. максимум нагрузки составлял 14.500 квт.)
Благоприятные местные условия представляют возможность сооружения станций при сравнительно небольших затратах, по удачно намеченной автором установок, инженером Н. Ф. Бахтиным, схеме. Значительная емкость водохранилищ (озера) допускает годовое и даже многолетнее регулирование, что делает работу станций устойчивой и независимой по выработке от времени года.
Преимущества гидростанций вообще и достоинства гидроустановок на Солзе в особенности убеждают в целесообразности и экономической выгодности сооружения их на реке Н. Солзе. Параллельная работа гидростанций с тепловыми станциями обеспечит наилучшее использование станций, повысит надежность снабжения энергией и обеспечит низкую стоимость киловатт-часа. Сооружение их создает также необходимый обязательный резерв мощности в размере 20 проц. в 1937 году (8000 квт.).
В заключение нужно отметить, что в настоящее время Северолес имеет нездоровые тенденции к строительству мелких теплосиловых установок при своих заводах на основе разнотипного старого оборудования, освобождающегося с реконструированных и электрифицированных предприятий Союза,
В этом году предполагается поставить около 6 таких установок в Архангельске. Мотивы для подобного «энергостроительства», при наличии энергоснабжающей системы, которую можно и следует рационально развивать на основе современной техники, неясны. Если Северолес имеет в виду повысить использование отходов с одновременным разрешением энергетического голода, то выбранный им путь не может быть одобрен, так как, с одной стороны, это поведет предприятия назад, к отсталой паровой технике, взамен обязательной реконструкции производства на базе централизованного электроснабжения, c другой стороны, это вызовет уменьшение количества отходов на предприятиях, что будет служить препятствием к рациональному использованию их на основе лесохимии, т. к. строить лесохимические предприятия небольшой мощности будет экономически менее выгодно.
Необходимость и важность правильного, наилучшего разрешения вопросов развития энергетики в Архангельске обязывает все партийные, общественные и хозяйственные организации Архангельска уделить этому вопросу исключительное внимание, приложить все силы, что бы с честью выполнить задачу, поставленную XVII съездом.
№104 от 8 мая 1934 года на стр.3
Обсуждаем статью тов. Е. Жгилева «ТОРФ ИЛИ РЕЙКА, ОНЕГА ИЛИ СОЛЗА»
Инженер М. М. Крупенин
ВОПРОС ПОДНЯТ СВОЕВРЕМЕННО
Выдвинутая тов. E. Жгилевым в статье «Торф или рейка, Онега или Солза» проблема постройки гидроэлектростанции на реке Н. Солзе вполне актуальна. Гидрология р. Н. Солзы благоприятна.
Отдаленность реки Солзы от Архангельска вызовет необходимость для передачи энергии повысить напряжение до 110 киловатт, так как существующее напряжение Архпромузла в 35 киловатт будет недостаточно.
Сооружение 45-километровой линии передачи и понизительной подстанции 100/35 кв. в районе гор. Архангельска потребует первоначальных расходов до одного миллиона рублей. Но эта цифра не должна нас путать, т. к. удорожание квт — часа за счет сооружения 45 км. линии будет весьма незначительно.
Ориентировочные подсчеты показали, что отчисления на амортизацию, ежегодные расходы на текущий ремонт и на содержание линейного штата составят около 120- 130 тыс. рублей. При годовой выработке в 78 миллионов квт — час (см. статью тов. Жгилева) дополнительные удельные расходы на квт — час по линии передачи Солза — Архангельск составляет всего около 0,17 копейки.
Таким образом, при дальнейшей электровооруженности Архангельского промузла использование реки Н. Солзы должно стоять не на последнем месте.
Мощность электростанции Архангельска была увеличена года четыре тому назад. Сейчас потребность в электроэнергии значительно возросла. Недостаток энергии заставляет усиленно изыскивать пути для сведения энергобаланса.
В этом году вступит в строй действующих Цигломенская электростанция, но она сможет разрядить электроголод лишь на весьма непродолжительное время. Поэтому до сооружения одной из новых мощных станций в Архангельском промузле (например, гидростанции на Солзе, первая очередь строительства которой потребует большого срока) необходимо в самое ближайшее время увеличить мощность электростанции Архпромузла.
Для этого могут быть следующие пути:
- Постройка теплоэлектростанции в районе новых лесохимических предприятий (при крафтцеллюлозном заводе или заводе пластмасс) раньше полного развертывания строительства самого предприятия.
- Расширение существующих основных электростанций промузла на основе частичного использования торфа (по нашему мнению, объектом расширения могла бы явиться АГЭС-1).
- Расширение существующих и постройка новых блок — электростанций на заводах Архангельска.
Первые два пути не идут в разрез с рациональным развитием существующей Архангельской энергосистемы. Последний же путь явно нерационален. К сожалению, он завоевывает все большие симпатии Северолеса, так как наиболее легок и не требует значительных усилий (мы не говорим о средствах) для приобретения оборудования и в самом строительстве. Но он является путем наименьшего сопротивления.
Соглашаясь с выводом автора статьи «Торф или рейка, Онега или Солза», считаю нужным отметить, что вопрос удовлетворительного энергоснабжения всесоюзной лесопилки на будущий год еще не разрешен.
ЗА ЭЛЕКТРОСТАНЦИЮ НА «БЕЛОМ УГЛЕ» (Электротехник В. Киселев)
Присоединяюсь к автору статьи «Торф или рейка, Онега или Солза» о необходимости устройства электрической станции на «белом угле», географическое положение которой благоприятно для дальнейшего развития Архангельского промышленного узла.
Со своей стороны хочу затронуть вопрос об электрическом приводе, который является конечным звеном энергетики.
Внедрение электрического привода в промышленность после отошедшей в прошлое паровой машины можно разделить на четыре этапа:
Трансмиссионный электропривод, когда паровая машина, ранее вращавшая трансмиссии, заменяется электродвигателем, питающимся электроэнергией от электрической станции.
Групповой электрический привод, отличающийся от трансмиссионного тем, что общая трансмиссия фабрики или завода заменяется несколькими мелкими, обслуживающими отдельно группы станков, с установкой для каждой из них отдельного электродвигателя.
Одиночный электрический привод, когда к каждому станку пристраивается отдельный электродвигатель.
Многомоторный электрический привод последний этап развития электрификации промышленных предприятий. В этом случае станок обслуживается несколькими электродвигателями, приводящими в движение отдельные механизмы станка.
Все современные промышленные предприятия, созданные в первую пятилетку, оборудованы одиночными или многомоторными приводами, преимущества которых теперь же никем не оспариваются.
Основные преимущества их таковы: облегчение конструкции здания при отсутствии тяжелых трансмиссий; повышение коэффициента полезного действия привода, меньшее количество механических передач; отсутствие потерь электроэнергии в трансмиссиях и контр приводах, которые на заводах Северолеса в 1934 году составляют 17,3 проц. от всей потребляемой энергии; увеличение производительности станка за счет применения электрической регулировки скорости и кнопочного управления; обеспечение транспортных операций в цехах при отсутствии трансмиссионных валов и ремней; отсутствие перерывов в работе всех станков при передвижении трансмиссионного или группового электродвигателя.
К недостаткам одиночного или многомоторного привода нужно отнести более высокую стоимость электрического оборудования и пониженные коэффициенты мощного и полезного действия электродвигателей, но эти немногочисленные недостатки полностью искупаются преимуществами.
Применение современных видов электрического привода в лесопильной промышленности идет крайне медленно. Причины кроются в том, что при каждом заводе имеется топливная база — отходы лесопиления, которые используются для парового привода, являющегося здесь до сего времени серьезным конкурентом электропривода.
Отсюда же, очевидно, возникает и вредная тенденция Северолеса развивать свою энергоснабжающую систему за счет постройки паровых установок на отдельных лесозаводах.
Развитие лесопильной промышленности и комбинирование ее с лесохимией использующей отходы лесопиления, требует отказаться от подобной практики.
Установка и расширение парового хозяйства на лесозаводах идут в разрез с современными достижениями техники в области энергетики.
№122 от 29 мая 1934 года на стр.2
Обсуждаем статью Е. Жгилева «Торф или рейка, Онега или Солза?»:
В перспективах хозяйственного строительства Северного края на второе пятилетие вопросы энергетики являются самыми недоработанными. В первую очередь это относится к Архангельскому промышленному узлу. Нужно приветствовать начинание «Правды Севера», предоставившей свои страницы для обсуждения вопросов энергетики г. Архангельска.
Основной вопрос. конечно, вопрос об энергоресурсах. Разрешение этого вопроса определит собой и характер электростроительства: будем ли мы строить крупные районного значения станции, средние, заводские или общего пользования и в какой степени можно допустить мелкое строительство?
Мы совершенно не согласны с такой постановкой вопроса, которую с легкой руки т. Жгилева проводят и другие товарищи. Крупные или мелкие, торф или рейка, Солза или Онега? Такая постановка вопроса грешит формализмом и исключает возможность более рационального в каждом отдельном случае решения вопроса. Электрические станции Архангельского промышленного узла будут строиться и на отходах, и на торфе, и на воде. Беря установку на централизацию электроснабжения, мы одновременно не отказываемся в дальних случаях, когда это будет выгодно, строить и мелкие станции.
Ряд лесозаводов территориально расположен так, что к ним невыгодно подводить линию передач. Отходы же у них имеются. Поэтому необходимо согласиться с существованием там своей силовой установки.
При том напряженном положении, которое мы имеем с электроснабжением в Архангельске, существующие мелкие заводские установки создают значительное облегчение. Было бы нелепо предлагать их сейчас закрывать. Они не только смягчают электрический голод и дают дешевую энергию, но и освобождают завод от необходимости затрат на уничтожение отходов. Общая рентабельность завода от этого значительно повышается.
Намеченное Северолесом в этом году строительство 6 мелких заводских установок также нельзя считать «нездоровой тенденцией», как оценивает т. Жгилев.
Намечающееся строительство лесохимических предприятий ни в какой мере не встречает препятствия в том, что часть отходов будет использована как топливо для электроустановок.
Каждое из этих строительств (гидролизные заводы, завод пластических масс, крафт- целлюлозный завод) обеспечены отходами не только для технологических целей, но и для энергетических. Осуществлением этих строительств возможности лесохимических производств еще далеко не исчерпываются.
Совершенно неправильно утверждение, что химическая переработка отходов и энергетика исключают друг друга. Наоборот, например, при гидролизном производстве в сочетании с энергетикой отходы могут быть использованы наиболее рационально. Получающийся при гидролизном производстве в больших количествах лигнин является прекрасным, высококалорийным топливом.
Строительство крупных станций общего пользования и задержка расширения существующих встречают трудности не столько со стороны топливной базы, сколько в недостатке оборудования. (Сокольской станции уже второй год отказывают в турбине). Поэтому непонятно, почему мы должны препятствовать т. Шведчикову ставить на заводах электроустановки, если сейчас он часто из-за отсутствия электроэнергии вынужден останавливать заводы.
Такая заводская электроустановка, если она проработает только один год, все — же себя оправдает. Когда будет разрешен вопрос о химической переработке отходов и окончательно разрешится вопрос о крупной районной станции, эти установки могут быть быстро сняты и переброшены на периферию.
Все это совершенно не снимает вопроса о торфе и других видах энергоресурсов. Крайплан уже давно настаивает на применении торфа в топках электростанций. Бывший «Энергокомбинат» и большинство работников «Энергосеверолеса» и Архангельской городской электростанции — еще и теперь не желают «возиться с торфом».
«Севэнерго», возглавляемое т. Жгилевым, до последнего времени не имеет на этот счет никакой установки. Кстати, инициатива частичного перевода 1-й Архангельской электростанции на торф исходит не от «Севэнерго».
Нежелание большинства архангельских организаций применять торф привело к тому, что Союзторф «смотал удочки» из края, и горсовет недавно продал Горьковскому краю все имеющееся торфяное оборудование.
Мы считаем, что на 1-й Архангельской электростанции один из вновь устанавливаемых котлов должен быть обязательно сделан с расчетом на торф.
Уже предрешен вопрос о строительстве в Мечке — Полой крупнейшего целлюлозно-кислотного комбината. При этом комбинате, по всей вероятности, будет поставлена электростанция районного значения, мощностью до 24 тысяч киловатт. Это тем более требует форсированной проверки сжигания торфа под котлами электростанций в условиях г. Архангельска.
Нужно раз навсегда покончить с рассуждениями о том, что отходы выгодней торфа. Нужно запомнить, что для обеспечения всех нужд в энергии и для обеспечения химических производств одних отходов будет недостаточно.
Исключительный интерес представляют гидроэнергоресурсы. Идея строительства гидростанции на реках Солза и Онега является очень заманчивой. Вопрос сейчас заключается не в том, где: на Солзе или на Онеге? Такой вопрос никогда и нигде не возникал. Солза выгадывает на расстоянии, но проигрывает в мощности. Онега обеспечивает большую мощность в 120 тысяч против 15-40 тысяч киловатт, но проигрывает в расстоянии. Повторяем опять же, что вопрос не в том,- Солза или Онега, а в том, чтобы форсировать изучение той и другой реки. Отсутствие средств сейчас задерживает всякую работу в этом области.
На — днях в Архангельск приезжал представитель от Ленинградского Гидроэлектропроекта с докладом о Солзе. Этот представитель будет одновременно ставить вопрос об отпуске краем работы по Солзе 100 тысяч рублей. Предлагаем, что в этом деле примут участие не только организации, состоящие на местном бюджете, но и хозяйственные организации.
В заключение необходимо сказать, что Севэнерго должно по настоящему возглавить все работы по изучению энергоресурсов Северного края. Как можно скорее должен быть решен вопрос о торфе. Нужно шире развернуть работ по исследованию Солзы и Онеги. Очень важным является вопрос об использовании дров, тем самым об использовании мелкотоварных насаждений. Особо интересным вопросом, который необходимо проработать, является вопрос использовании печорских углей для Архангельских электрических станций.
В связи с передачей электростанций в разные организации планирование их работы приобретает особое значение. Уже в этом году мы встретились с таким положением, что та или иная станция намечали на 1934 год против 1933 года снижение выработки энергии, тем самым сокращая число часов их пользования. Вместо снижения проектировалось повышение себестоимости.
Нельзя допустить, чтобы разделение станций отразилось в сторону ухудшения их работы. В условиях такого напряжения энергобаланса, который мы имеем в Архангельске, ухудшение работы станций будет двойным преступлением.
Наконец, решающим вопросом энергетики для Архангельска в настоящее время является своевременный пуск Цигломенской электростанции и расширение в 1934 году 1-й Архангельской электростанции. Пуск Цигломенской станции задерживается главным образом из-за недостатка оборудования. Расширение 1-й Архангельской станции упирается в недостаток средств.
Севэнерго, имея большие возможности, не оказывает этим объектам почти никакой помощи. Чтобы не оказаться в 1934 году в еще более тяжелом положении, чем в 1933 году, необходимо сейчас, не отказываясь от проработки перспективных вопросов, на этих двух объектах сосредоточить главное внимание
Руководитель группы энергетиков при крайплане И. В. БИРЮК
№127 от 4 июня 1934 года на стр.1
№134 от 12 июня 1934 года на стр.4
№169 от 24 июля 1934 года
ЦЕНТР О СЕВЕРЕ
ПЛАНОВАЯ КОМИССИЯ РСФСР согласилась с идеей использования энергии реки Солза для устройства гидроэлектростанции, которая должна подавать ток для Архангельского промышленного узла. В 1935 году будет составлен рабочий проект использования Солзы (СевРОСТА).
№186 от 14 августа 1936 года
Из заметки «Бобры на севере»
…На территории нынешнего Северного края бобер обитал около 100 лет назад. В архивах о Двинской земле имеются «купчие» на продажу угодий «с бобровыми гонами». Эти «купчие» подтверждают массовое наличие бобровых колоний по рекам Солзе, Кудьме и по Чухчереме. Последние бобры уничтожены в этих районах к началу XVII века. Еще в некоторые годы XVII века из Архангельска вывозили до 70 пудов бобровой струи по цене 100 рублей за пуд. Бобр — ценный нужный грызун, — некогда заселял водоемы, расположенные не только в глубинных участках края, но и вблизи Архангельска, но был хищнически истреблен…
№246 от 24 октября 1936 года
ЖЕМЧУЖНИЦЫ И ФОРЕЛЬ
Истекшим летом архангельские краеведы провели несколько экскурсий по обследованию запасов жемчужницы и форели в Северном крае.
Жемчужница и форель встречаются преимущественно в водоемах Приморского и Онежского районов. В Плесецком районе имеется указание на р. Сомбу, где встречены жемчужницы. В речках Зимнего берега, Летнего берега и Онежского района обитает форель.
В водоемах, расположенных поблизости населенных мест, запасы жемчужницы истощены хищническим ловом. Так, в окрестностях Онеги ручьи обловлены до полного уничтожения раковин. Такое же положение в районе Яреньги и по р. Солзе. В реке Казанке, притоке реки Солзы, сохранились значительные запасы жемчужницы, что можно объяснить трудностью переправы в этот глухой район. Произведенный здесь в 1930 году И. В. Гуттуевым опыт подсадки в раковины раздражителей дает основание ожидать благоприятных результатов.
В 1937 году намечается продолжить краеведческие обследования местообитаний жемчужницы и форели. В частности будут обследованы реки Сомба. Зимняя Золотица и другие.
А. Евдокимов
№249 от 14 декабря 1946 года
Северный жемчуг
ЖЕМЧУГ- болезнь перламутровых раковин. Он появляется в них в результате отложения слоя перламутра вокруг попавших в раковины инородных тел, главным образом песчинок, водорослей и паразитов, вызывающих раздражение тела молюски.
Жемчуг в прошлом широко использовался для украшения и как предмет роскоши ценился очень высоко.
В Советском Союзе жемчуг добывался и до сих пор добывается, хотя и в незначительных количествах, в речках Карело-Финской ССР, Сибири и нашей области.
Добыча жемчуга в нашей стране в прошлом носила, видимо, большие размеры. Доказательством этого является то, что в изданном еще при Екатерине Второй «Уставе сельского хозяйства» добыче жемчуга было посвящено восемь статей закона. Этот закон нормировал время лова жемчуга, указывал, где и как отыскивать, а также, как вытаскивать раковины жемчужниц из рек и т. д. Закон предписывал промышленникам «оставлять в реках некоторые места, не вынимая из оных раковин, дабы они последния вовсе не переводились», «из раковин вынимать должно один только спелый жемчуг» и «если кому удастся сыскать жемчуг самый чистый и крупный, величиною не меньше воробьиного яйца, то тот обязан объявить оный местному начальству и ожидать дальнейшего решения».
На Севере жемчуг добывается в большом количестве в речках Кольского полуострова, Беломорского, Онежского и Приморского районов нашей области. Жемчужницы водились в речках Варзуге и ее притоке Кице, Муне — притоке Умбы, Керети, Коле и Туломе, в нашей области в речках Казанке-притоке Солзы, в Сомбе, Зимней Золотице, в озере Хайнозеро (близ Онеги) и во многих других.
Известно также, что добыча жемчуга для местного населения являлась хорошим подсобным заработком. Так, в 1913 году жители с. Варзуга, которые занимались только жемчужным промыслом, получили дохода от реализации жемчуга 10-12 тысяч рублей, а ловцы на озере Хайнозеро в 1907-1908 годах в иные дни добывали жемчуга на 30 рублей. Легкость и выгодность жемчужного промысла привели к тому, что им стали заниматься хищнически. В результате жемчужниц стало меньше, а в некоторых речках они и полностью исчезли.
Сейчас встает вопрос о том, чтобы сохранить и развить жемчужный промысел. В 1930 году промкооперацией, совместно с обществом краеведения, была организована экспедиция по исследованию состояния жемчужного промысла. Перед экспедицией была поставлена задача: выявить наличие жемчужницы в речках Приморского и Онежского районов и условия для ее дальнейшего развития, провести пробный лов жемчуга, а также сделать искусственную посадку в раковины раздражителей с тем, чтобы определить возможность увеличения жемчуга искусственным путем.
Экспедиция, обследовала ряд речек. Выяснилось что из всех обследованных речек жемчужницы сохранились только в Казанке. Эта речка меньше подвергается засорению, т. к. здесь не проводится сплав леса. Как известно, жемчужница может жить только в чистой, прозрачной и проточной воде и обычно залегает вблизи камней, на песчаном дне. Засорение речек вызывает гибель молюски. Была проведена ловля жемчуга и одновременно сделана посадка раздражителей в раковины. Экспедицией было выловлено около ста жемчужин, часть их была величиной с крупные горошины.
Посадка раздражителей была произведена в несколько тысяч раковин. На них сделаны специальные метки красной краской. Все они после этого были спущены обратно в речку и, как оказалось в последствии, — продолжали жить.
Вторая экспедиция была организована в 1936 году для проверки результатов посадки раздражителей и тех изменений, которые произошли со времени первой экспедиции. Выяснилось, что за шесть лет количество жемчужницы в Казанке значительно сократилось вследствие хищнического лова. Участники экспедиции нашли на берегах речки кучи поломанных раковин. Экспедиция установила, что произведенная посадка в раковины раздражителей не дала ожидаемых результатов. В большинстве подсаженных раковин вместо крупных жемчужин были обнаружены наросты на стенках раковин. Неудача опыта, по мнению экспедиции, объясняется тем, что посадка раздражителей была произведена не между телом молюски и ее мантией, а между мантией и стенкой раковины, и в результате вместо образования жемчуга получался своеобразный жемчужный нарост на стенках самой раковины.
С 1936 года жемчужным промыслом в области никто серьезно не занимается. (Прим. Жемчуг-добыча его производилась кустарно в дореволюционные годы речках Солзе, Казанке, по Летнему берегу. Промысел заброшен с 1923,24 годов.)
Жемчужницы в наших речках осталось очень мало. Для того, чтобы сохранить жемчужный промысел, надо срочно принимать меры к охране и размножению жемчужницы. Недавно организованное общество охраны природы должно вопрос о жемчуге поставить в план ближайших своих работ. Надо запретить хищнический лов жемчужницы и организовать специальный заповедник.
Северный жемчуг должен быть сохранен.
М. РЕХАЧЕВ.
№9 от 11 января 1938 года
№115 от 22 мая 1939 года
№150 от 3 июля 1939 года
Из статьи врача А. Н. СЕЛЕЗНЕВа «Курорт на берегу Белого моря»:
…Летом 1935 г. Севводздрав командировал на Летний берег комиссию из трех врачей и техника-строителя для обследования и выбора места под строительство.
Комиссия обследовала 3 населенных пункта — Солзу, Сюзьму и Неноксу. Солза даже при поверхностном осмотре местности оказалась совершенно неприемлемой, так как надвигающиеся с моря пески образовали между берегом и селением высокую сыпучую гряду, преградившую доступ к берегу.
Излюбленным местом в прежнее время для дачников и больных была Сюзьма. Но на комиссию она произвела далеко неблагоприятное впечатление — морской пляж небольших размеров, нет вблизи хорошего соснового леса, нет достаточной площади под застройку. На первый взгляд казалось странным, почему же она прежде привлекала внимание дачников. А при детальном осмотре дело объяснилось просто: непосредственное соседство пляжа с селом давало возможность больным и дачникам находить пристанище в домах местных крестьян.
Ненокса не имеет этих недостатков, так как расположена в 3-4 километрах от берега. Вблизи берега имеется большой участок под строительство размером в 308 га. Вдоль берега прекрасный пологий пляж из плотно утрамбованного мелкого песка. Участок покрыт хвойным лесом с небольшой примесью лиственных пород и кустарника, среди которого много дикой розы (шиповника). Грунт под участком песчаный, с небольшой примесью суглинка. Атмосферные осадки быстро всасываются в почву и уже через четверть часа после дождя сухо.
Сосновый бор, так называемая «сопка», служит защитной зоной от ветров и наносного песка. Он тянется вдоль берега три километра, сливаясь дальше с лесом смешанных пород. «Сопка» имеет слегка пересеченный характер, что придает ей особенно живописный вид.
Некоторая отдаленность села Неноксы от участка гарантирует бор, пляж и будущее строительство от переноса пыли и заразных начал. К услугам больных и отдыхающих в Неноксе имеются почта, телеграф, телефонная связь с городом, сельпо и больница с амбулаторией.
Окрестности Неноксы очень живописны, много озер, леса, интересных мест для экскурсантов. В пределах «сопки» обнаружена стоянка человека каменного века, найдены хранящиеся в Архангельском музее предметы домашнего обихода, кремневые инструменты. В селении соляные варницы, ключ родниковой и пресной воды.
В 12 километрах от села находится щелочно-железистый не замерзающий радиоактивный источник.
На берегу моря в районе «сопки» у рыбацкой губы вырыт колодец, дающий вкусную прозрачную пресную воду. Очевидно, такую же воду в большом количестве можно получить в любом месте «сопки», так как почвенные условия всюду одинаковы.
Лесной строительный материал может быть заготовлен на месте.
В большом изобилии на месте имеются песок, гравий, галька, бутовый камень для фундамента, глина. Из последней в Неноксе на кирпичном заводе обжигается кирпич. Остальные строительные материалы могут доставляться из Архангельска парусно-моторными судами.
Актуальным вопросом является установление регулярного автодвижения по Онежскому почтовому тракту от Рикасихи до Неноксы, для чего необходимо построить мост через р. Солзу, несколько лет тому назад снесенный весенним паводком. При этом условии проезд от Архангельска до Неноксы и далее займет всего 2 с половиной-3 часа времени, из них от города до Рикасихи на пароходах пригородного сообщения полтора часа и дальше почтовым трактом на автомашине один- полтора часа.
Мы видим, что выбранный комиссией участок является во всех отношениях вполне отвечающим своему назначению. Для устройства морского курорта, равно как и для любого оздоровительного учреждения, налицо все предпосылки…
№111 от 14 мая 1941 года
НА СПЛАВНЫХ УЧАСТКАХ
РИКАСИХА, 13. (По телефону). Сплавщики Приморского леспромхоза уже седьмой день взрывают лед па озерах. На озере Солза пробивается русло на расстоянии полутора километров, а в озере Лая на 2,5 километра. По озеру и речке Лая предстоит сплавить 30 тысяч кубометров леса. Чтобы быстрей растаял лед, отдельные участки озер посыпаны песком и золой.
№113 от 16 мая 1941 года
ПЕРЕД ВЫХОДОМ ИЗ ЗАТОНА
Первый торжествующий гудок огласил Исакогорский затон «Севтранзитсплава». Под кормой парохода «Солза» от первых поворотов винта запенились мутные волны.
После ремонта судна машинист П. П. Прилуцкий и его помощник И. Лобанов прошли двухмесячные курсы повышения квалификации. Испытания сдали на «хорошо». На хорошо они провели испытания вспомогательных механизмов и главной машины на пароходе «Солза».
С 12 мая поднимают пары пароходы «Ленинград», «Соперник», «Мария» и «Нора». Скоро они оставят затон и выйдут на просторы Северной Двины
П. Калашников
№154 от 7 августа 1945 года на стр. 3
УКАЗ ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СОВЕТА РСФСР
О награждении многодетных матерей орденами «Материнская слава» и медалями «Медаль материнства» по Архангельской области
Матерей, родивших и воспитавших шесть детей. МЕДАЛЬЮ «МЕДАЛЬ МАТЕРИНСТВА» І СТЕПЕНИ:
…411. Попову Пелагею Васильевну- колхозницу, деревня Солза Беломорского района…
№100 от 17 мая 1946 года
ВОЗРОДИТЬ ПРИМОРСКИЙ ЛЕСПРОМХОЗ
Приморский леспромхоз по запасам древесины — одно из крупных лесозаготовительных предприятий области. По рекам Кумжевая, Вежма и Бабья запасы леса исчисляются в три с половиной миллиона плотных кубометров. Около реки Солзы леса еще богаче, они составляют примерно 6-7 миллионов кубометров. Массивы, тяготеющие к притоку Северной Двины — реке Лая, могут быть использованы в ближайшее время в объеме до 10 миллионов плотных кубометров.
Казалось бы, что Приморский леспромхоз должен развиваться и стать. на деле крупным лесозаготовительным предприятием области — поставщиком строительных материалов городу Молотовску. Однако в 1941 году трест Двинолес законсервировал леспромхоз. Организован был лесхоз, которому дали только функции контроля над освоением аварийной древесины на берегах Белого моря. Имеющийся лесозавод передали тресту Севрыбтара.
Приморский леспромхоз необходимо возродить. Лайско — Урзугский и Солза — Ненокский лесные массивы должны стать базой заготовки леса для Молотовска. Эксплуатация массивов по рекам Киньжуга, Кумжевая, Вежма и Бабья оживит работу лесозавода. Есть все условия уже сейчас организовать изыскательские работы и начать в скором времени эксплуатацию массивов.
В. Самодеенко. Директор Приморского лесхоза треста Двинолес.
№89 от 5 мая 1948 года
«МОЛОДОЙ РАБОЧИЙ ВАСИЛИЙ ШЕСТАКОВ»
Под таким заголовком Молотовская газета «Сталинец» напечатала 25 апреля с. г. передовую статью, открыв ею номер.
Чем выделился этот простой рабочий строитель, чем так прославил себя, что городская газета подняла его на щит?
Ответить можно одной фразой: примерным, сознательным отношением к труду.
Ученик скоро стал помощником машиниста экскаватора — большой и умной машины, заменяющей труд сразу ста человек!
…Недавно на исходе дня экскаватор, работающий в карьере Солза, закончил погрузку песком очередного железнодорожного состава. Смена близилась к концу. Неожиданно была подана новая вереница платформ. Кроме Шестакова, на экскаваторе работать было некому.
Во много тысяч убытка обошелся бы стройке простой вагонов, если бы задержали погрузку.
Помощник машиниста оказался в трудном положении.
«Самостоятельно он еще не работал, а главное, сидение на экскаваторе устроено так высоко, что, садясь на него, Шестаков не мог достать рычагов управления…
Шестаков знал, что допустить простой состава преступление перед Родиной. По его просьбе сидение опустили, и он сам без посторонней помощи приступил к погрузке».
Состав был нагружен и отправлен вовремя.
Показав сознательность молодого рабочего Василия Шестакова, газета поможет его сверстникам и товарищам, работающим на стройке, глубже проникнуться пониманием долга перед страной.
№186 от 21 сентября 1951 года
Молодые туристы Молотовска
Туризм стал одним из любимых видов спорта многих юношей и девушек нашего города. Начиная с 1949 года экскурсионно-туристическая работа приобретает все более широкий размах.
Нынешним летом молодежь провела несколько экскурсий и десятки однодневных походов. Шесть человек во главе с комсомольскими активистами Савченко и Твардиевым в период отпусков совершили экскурсионно-туристический поход на Черноморское побережье. Они побывали в Сочи, Батуми. Поти, Сухуми. Поход длился свыше месяца.
Комсомольцы Сухов, Баланцев, Улан, Холопова и другие побывали на великих стройках коммунизма. Проезжая через Москву, они осмотрели строительство высотных зданий, метро, посетили мавзолей В. И. Ленина и познакомились с достопримечательностями столицы. В Сталинграде они посетили исторические места героических боев за город в период Великой Отечественной войны.
Комсомольцы Шубный, Бутвин, Яткова по туристским путевкам путешествовали по Кавказу от города Дзауджикау до берега Черного моря. В городе Гори они побывали в домике, где родился великий вождь трудящихся всего мира товарищ Сталин.
Комсомольцы Головешкин и Сорокина путешествовали по Военно-Грузинской дороге. Группа туристов побывала на Волге.
В этом году впервые была организована секция альпинизма, в которой занимается 12 человек.
Восемнадцать учащихся-физкультурников во главе с опытным туристом Петровым совершили двухдневный переход по маршруту Молотовск – Рикасиха – Лайская — Молотовск. Несколько молодых стахановцев конторы отделочных работ строительного треста вместе с секретарем комсомольской организации совершили поход на лодках по реке Солза с ночевкой в лесу.
Городской комитет ВЛКСМ и морской клуб ДОСФЛОТ»а провели на лодках по рекам Кудьма и Солза шесть походов, в которых участвовало свыше 200 человек. Учащиеся школы ФЗО № 7 побывали на экскурсии в областном краеведческом музее.
Несколько походов и экскурсий совершила туристическая группа Дома пионеров под руководством тов. Сиренко. Юные путешественники изучали жизнь животных, птиц, рыб, насекомых, собрали коллекцию минералов, провели две военные игры. Школьники побывали на родине великого русского ученого М. В. Ломоносова, в музее его имени в селе Ломоносовка, познакомились с искусными холмогорскими мастерами резьбы по кости. Пионеры и школьники города совершили свыше 80 походов за город.
Проведенные походы и экскурсии являются только началом большой работы по развитию в Молотовске туризма. Горком ВЛКСМ, физкультурные и комсомольские организации ставят задачу привлечь к занятиям туризмом сотни юношей и девушек.
В.Антипин
№244 от 15 сентября 1953 года
IV традиционный слет туристов и альпинистов города Молотовска
Состоялся IV традиционный слет туристов и альпинистов города Молотовска.
В двенадцать часов ночи у места слияния рек Солза и Шоршма был поднят флаг открытия слета. На следующий день были проведены туристическая эстафета, соревнования по бегу, метанию гранат и стрельбе.
Перед закрытием слета победителям в соревнованиях были вручены призы и почетные грамоты, а также переходящее знамя секции.
В. Пышный.